общество  >>  интервью

 

Николай Алексеев: "Я пришел с тем, чтобы атаковать"
 

Николай Алексеев - эпицентр той самой шумихи, что происходит вокруг гей-парада 2006 в Москве. Блестяще образован, спортсмен и эрудит, заядлый путешественник, страстно увлечен собственными идеями. Никогда ни у кого ничего не просит, делает все сам, на свои, своими.

Появившись на горизонте гей-активизма чуть больше полугода назад, успел взбаламутить всех и вся. Поимев такой общественный резонанс, что вяло окучивающие грантодательско-бизнесменскую ниву гей-лидеры не на шутку взволновались: непонятно откуда взявшийся самозванец вот-вот лишит их и короны и паствы. Возьмет, да и выведет российских геев и лесбиянок из пустыни, где бродить им еще по всем законам маркетинга еще лет 40...
А взволновавшись - перешли к активным действиям: "провокатор", "выскочка", "сумасшедший" - эпитеты сыпались, как из рога изобилия. Первое, что приходило в голову: такого организованного экшна по противодействию каким-либо инициативам официальные лидеры гей-сообщества не предпринимали даже во времена приснопамятных выступлений Райкова-сотоварищи...

Электорат к своему новоявленному благодетелю отнесся тоже с подозрением: интересно узнать - а что на самом деле в голове у этого парня? Какие цели он преследует, в том числе лично для себя?
Удивительно, но о нем самом мы все практически ничего не знаем. Только любительские фотографии пестрят на сайте: Николай Алексеев встречается с мэром Парижа, ведет репортаж из Страсбурга, или с международной конференции, презентует свою новую книжку или организует акции в адрес правительства Ирана, казнящего подростков-гомосексуалов, то судится с МГУ по поводу дискриминации, связанной с гомосексуальной тематикой кандидатской работы, инициирует опросы общественного мнения, выступает в СМИ, гоняет чаи за светской беседой с известной французской поп-дивой 90-х в ее загородном домике, попутно получая согласие на участие в гей-фестивале в Москве, или заявляет на всю страну, что гей-парад в мае 2006 состоится, несмотря на протесты мэра...
Так кто он, господин Алексеев?
Восполнить этот информационный пробел, хотя бы частично, и призвано это интервью. Приглядитесь к этому человеку внимательнее, а выводы сделайте сами. Я же оставляю его наедине с моими вопросами.



Мне не нужно скрываться за псевдонимами

VolgaVolga: - Это Ваше настоящее имя или псевдоним?

Н.А.: Николай Алексеев это мои настоящие имя и фамилия, которые я получил при рождении. Я работал под своим настоящим именем с самого начала, даже мои книги по правам сексуальных меньшинств опубликованы под реальным именем. Кто-то может сказать, что небезопасно открыть свою личность по причинам, связанным с гей-активизмом. Возможно это так, когда дело касается регионов. Но никак не Москвы или Санкт-Петербурга. Когда ты занимаешься активизмом нужно быть настоящим, а не поддельным. В таком деле для меня это начало лжи о себе, создание ненужного ажиотажа вокруг вымышленного персонажа. Это не способствует доверию к личности. Активизм не может с этого начинаться.
Я задавался вопросом, почему те, кто называет себя «лидерами» гей-сообщества так стыдятся своих имен или боятся их произнести. Мне не нужно скрываться за псевдонимами, как делают другие.

VolgaVolga: - Какое у Вас образование, ВУЗ, специальность, тема дипломной работы?

Н.А.: Окончил среднюю школу с углубленным изучением английского языка. Долго занимался в музыкальной школе (фортепиано и ударные инструменты) – за что очень благодарен моим родителям. Сейчас практически не играю, но музыку очень понимаю и ценю.

После школы сразу же поступил в МГУ им. Ломоносова. Тогда институт государственного управления при МГУ проводил лишь второй набор. Посетив собрание абитуриентов я сразу решил поступать именно туда. Но время до экзаменов еще оставалось, и я параллельно решил поступить в другой ВУЗ, никак не связанный с гуманитарными науками. Сдавал там физику и математику. И поступил. Так что этот вариант был в кармане. Но, конечно, хотелось учиться в «главном ВУЗе страны». Начались вступительные экзамены: написал сочинение, сдал историю Отечества, а уж английский-то после школы не был вообще проблемой. На дворе был июль 1995 года. До сих пор у меня есть запись в дневнике о своих чувствах и переживаниях о поступлении в МГУ. Это было как свершение мечты всей жизни. Тогда и не думал, что через десять лет придется судиться с университетом по части дискриминации уже в аспирантуре.
Проучился я там пять лет, застал времена огромной свободы и полета мысли. Сразу выбрал правовую специализацию. Специалисты на кафедре были просто потрясающие, настоящие профессионалы. Уже ближе к окончанию университета они стали постепенно уходить, а кафедра разваливаться.

Еще в 1997 году я первым из студентов факультета написал монографию «Жалобы граждан в Конституционный суд», которую в 1998 году выпустило в свет издательство «Белые Альвы». Как сейчас помню, мой самый любимый преподаватель по конституционному праву говорил на семинаре: «Курс у вас какой-то странный. Одни не могут ответить на элементарные вопросы, другие монографии пишут».
Сейчас все это уже кажется смешным, но для меня тогда выход этой книги был чем-то потрясающим. Тогда я ничего не смыслил в издательском деле, просто взял справочник «Желтые страницы», открыл раздел «Издательства» и стал во всем подряд названивать, как наивный. В большинстве случаев был облом, конечно. Брать ответственность и печатать монографию студента, хоть и МГУ, никто не решался. Но потом наткнулся на издательство, которое мне не отказало и даже заплатило по тем временам приличный гонорар. Так что выход книги стал вдвойне приятным.
Тогда же на эти кровно заработанные рванул за границу, где меня ждало еще одно приятное потрясение. Я просто влюбился в Лондон с первого взгляда! Пробыл там две недели в зимние студенческие каникулы. Поскольку это была первая поездка за границу, то ходил с открытым ртом, как будто ничего не видел в своей жизни. Настолько мне все это запало в душу, что я помню даже мельчайшие детали. Например, как раз в начале 1998 года вышел новый альбом Deep Forest, который я просто обожал. В общем, свой первый гонорар я потратил еще до финансового кризиса августа 1998 года (смеется) и терять уже было нечего.

В 1999 году снова был в Англии, на этот раз летал совершенствовать английский, сразу на два месяца. Ну а там уже и выпуск был не за горами, нужно было погружаться в написание дипломной работы.
В июне 2000 года я окончил университет с красным дипломом, даже медаль дали, похожую на золотую. Дипломная работа была по теме «Палата Лордов Британского парламента», очень много материалов для нее я как раз собрал за время летней поездки в Туманный Альбион. Ну а потом эйфория прошла, нужно было как-то определяться, что делать дальше. Наука меня всегда очень тянула, и я решил пойти в аспирантуру и продолжить заниматься конституционным правом. Хотя уже тогда понимал, что многие достойные преподаватели с кафедры ушли, все же остался там, наверное, по инерции. Сдал вступительные экзамены и стал аспирантом. Сначала в качестве темы будущей диссертации утвердили все ту же Палату Лордов, но уже весной 2001 года я стал осознавать, что все это хорошо и интересно, но пользы я этим не принесу никому. Все это останется на бумаге и в исторических архивах.
И тогда я принял, как сейчас понимаю, поворотное решение.
Практически все, кому я сказал о своем желании писать исследование по вопросу прав сексуальных меньшинств, мягко ушли от ответа, просто не испытали энтузиазма. Но я подумал, что это нужно сделать, в этом мы можем достигнуть прогресса и об этом просто никто не писал в позитивном правовом плане. Показав, что в мире происходит маленькая сексуально-правовая революция и систематизировав западный опыт, можно было выходить на реальные предложения для совершенствования ситуации в России. Это и было сделано в заключительной части работы.

Летом я уехал во Францию и в рекордные сроки написал первую в Россию монографию по юридическим аспектам гомосексуальности: «Правовое регулирование положения сексуальных меньшинств: Россия в свете практики международных организаций и национального законодательства стран мира». Параллельно начал извещать кафедру и ее руководителя о желании сменить тему работы, но мне было отказано по явно гомофобным причинам. Даже перейти на другую кафедру хотел, и ее заведующий согласился, но все заблокировало руководство факультета. Час икс наступал и я его стал чувствовать. Все вопросы с публикацией уже были решены. Я прихожу на кандидатский экзамен по специальности, мне дают билет, я по нему готовлюсь, отвечаю на два вопроса, меня останавливают и говорят, что мой ранее сданный реферат не в порядке и, что нужно бы его переделать. Представляете? Уже после того, как меня допустили к экзамену и я ответил на два вопроса из трех. Дискуссия плавно переходит на мои научные интересы и то, чем я сейчас занимаюсь. Начинается обсуждение предложенной мною новой темы по правам сексуальных меньшинств. В итоге все завершается тем, что мне предлагают снова прийти сдавать экзамен.
Хотя эмоции меня и переполняли, я понимал, что оставаться в университете больше не смогу. И выйдя из двери кафедры отправился прямиком в деканат, где и написал заявление о том, что ухожу по собственному желанию по причине дискриминации и невозможности продолжать работу на факультете. Все это было в начале ноября 2001 года. Покинув тогда стены университета, больше туда я никогда не возвращался.
Через месяц вышла в свет моя книга. И только через полтора месяца появился приказ о моем отчислении из университета по причине утери связи с кафедрой и невыполнения учебного плана работы аспиранта. О моем заявлении не было сказано в приказе ни слова! За копией приказа и некоторым другими документами я в университет уже не поехал, их забрали мои родители.
Последний акт этой драмы состоялся в начале января 2002 года. На этой волне я написал и вторую книгу по вопросам гомосексуальности: «Гей-брак: семейный статус однополых пар в международном, национальном и местном праве». Она вышла в свет в июне 2002 года.

Потом были приглашения на конференции за рубежом, я был в Германии, в Испании и других странах. Тогда же открыл свой маленький сайтик, посвященный книгам, выступлениям на конференциях и другим работам. Сразу же обратился к Эду Мишину, который продавал мои книги у себя в виртуальном магазине. Позвонил и попросил дать ссылку на сайт среди ссылок на сайты-спутники, просто чтобы больше людей могло узнать о том, что такие исследования существуют и, что за свои права нужно начинать бороться.
И я очень хорошо помню тот момент, какое у меня было внутренне состояние, когда в трубке услышал буквально следующее: «у нас хостинг стоит 5 долларов в месяц, если будете платить, то поставим сайт в ссылки». Притом, что хостинг никакой мне не нужен был, все, что я просил - это поставить на сайте gay.ru маленькую ссылочку. Но после этого мне сразу все стало ясно. Мне не жалко пяти долларов, упаси Боже. Меня удивила мелочность.

В 2003 году я наконец-то решился издать обширную монографию по Палате Лордов, вернувшись к тому, чем занимался еще будучи студентом. В книге удалось совместить и историю этого уникального органа и его современность. Она называлась «Палата Лордов Британского Парламента: от Суда Короля Эгберта до революции Премьера Т. Блэра». Отослал книги в том числе Блэру и Королеве, не ожидая ответов - но благодарности от их имени пришли. Хотя реформа, затеянная Блэром по части Палаты Лордов, у меня в книге раскритикована…

С 2003 года я писал статьи и частные отчеты по отдельным темам, но глобально ничего не издавал. Хотя как только проведем гей-фестиваль в мае 2006 года обязательно возьмусь за переиздание «Гей-брака», за это время столько всего произошло, что обязательно нужно отразить в книге. Все, о чем я писал, в общем-то, сбылось и быстрее, чем ожидалось. В России мне диссертацию по правам сексуальных меньшинств защитить не удалось, возможно, удастся это сделать за рубежом.

VolgaVolga: - Кто Ваши родители, чем они занимаются?

Н.А.: Родители у меня не олигархи (смеется), простые советские труженики. Сейчас уже ушедшие на заслуженный отдых. Но я благодарен им за то, что они есть и за все, что они для меня сделали, порой не имея больших возможностей.

VolgaVolga: - Вы живете в Москве? Как часто бываете за рубежом?

Н.А.: Я живу в Москве, но очень часто бываю за границей. Я люблю свой город, мне нравится его бурная жизнь, порой абсурдные и смешные ситуации, которые возникают. Люблю, что можно ночью выйти на улицу, сходить в магазин и купить что хочешь. На западе это сделать непросто. Я всегда говорю, что на бытовом уровне в России гораздо больше свободы, чем во многих развитых странах мира. Потому что там все предсказуемо и расписано. Каждый, как актер в театре, играет свою роль. В России все это не так. В политическом и экономическом плане у нас немало проблем, и уровень развития демократии и гражданского общества еще оставляет желать лучшего. Но в повседневной жизни россияне все же свободнее многих граждан развитых стран.
То же самое мне говорят иностранные друзья, которые были в России. Ну и конечно Россия навсегда останется моей Родиной, я не смог бы жить без нашего юмора, без наших фильмов, без нашей музыки, даже без наших абсурдов в политике.
 

VolgaVolga: - Есть ли у Вас семья, дети? Домашние животные?

Н.А.: Детей у меня нет, но очень бы хотел. Полагаю, для этого еще наступит время. Я часто об этом задумываюсь. Домашних животных, с тех пор, как умер мой кот, которого я просто обожал, решил не заводить, уход из жизни этой частички себя я тогда очень тяжело перенес.

VolgaVolga: - Ваше сердце уже кем-то занято? Вы счастливы?

Н.А.: Мое сердце принадлежит одному человеку уже на протяжении шести лет, и в личной жизни я очень счастлив. Гораздо больше, чем мог бы даже мечтать когда-то.

VolgaVolga: - Каким видом спорта Вы занимаетесь? Как отдыхаете, расслабляетесь? Что для Вас интернет?

Н.А.: К сожалению, в последнее время у меня очень мало времени на развлечения, в клубы я хожу очень редко. Клубы – это особая жизнь, и я вообще восхищен Ильей Абатуровым, который является выдающимся гей-бизнесменом в России. Он настоящий профессионал, таких людей немного.
Что касается спорта – это мое. Всегда по возможности не только смотрю спортивные программы, но и сам обожаю играть футбол. В свое время даже мечтал стать профессиональным футболистом. Сейчас играю изредка, чаще болею на стадионе. Правда, в последнее время столько работы, что не помню, когда и туда последний раз выбирался (смеется). Еще люблю лыжи, и беговые и горные. Для некоторых зима это трагедия и депрессия, а для меня снег - особая радость: можно покататься на лыжах, и просто от всего отвлечься и насладиться заснеженными елками и тишиной леса.
Что для меня интернет? В последнее время это моя жизнь. Недавно были проблемы с линией, так я думал, что жизнь остановилась. Иногда уже начинаю ненавидеть и компьютер и интернет, но потом остываю. Хотя это, наверное, самая большая мечта: уехать куда-нибудь и не видеть вообще монитора хотя бы на неделю. Но чувствую, что до гей-фестиваля этого просто не получится.


Я пришел с тем, чтобы атаковать


VolgaVolga: - Над чем Вы сейчас работаете?

Н.А.: Сейчас все мои мысли и усилия брошены на проект www.GayRussia.ru и на проведение гей-фестиваля в Москве.
Появился проект всего-то 17 мая этого года, но о нем уже столько написали и в России и за рубежом, что это превзошло все ожидания. Сайт посетило огромное число людей со всего мира.
Считаю, что пришло время возродить активизм и борьбу за права геев и лесбиянок, именно в этом заключалась наша главная цель. Уж слишком далеко в бизнес мы углубились. Мне надоело смотреть по телевидению передачи, в которых геи или их представители оправдываются, обороняются и защищаются от нападок гомофобного общества. Я пришел с тем, чтобы атаковать и буду делать это, используя все свои возможности. Это мы наконец-то должны показать той части общества, которая считает нас больными, ущербными или извращенцами, что диагноз нужно ставить им, а не нам.

Параллельно, в зависимости от наличия времени, я занимаюсь и частными юридическими проектами, которые к геям не имеют никакого отношения.

VolgaVolga: - Можно ли сказать, что Вы занялись гей-активизмом просто потому, что поняли, что другие занимаются им недостаточно верно и эффективно?

Н.А.: Да, отчасти. Чашу терпения перевесил небезызвестный брак Мурзина и Мишина, их поход в ЗАГС и выступления на ТВ. Я из тех, кто считает, что лучше иметь несколько проектов, посвященных вопросам ЛГБТ, чем один. К тому же, эта здоровая конкуренция, - хотя я и не люблю это слово, поскольку все мы должны идти к одной цели, - крайне необходима, ведь она напоминает каждому из нас, что если один пересекает черту, другой ему обязательно об этом напомнит.
Создавая проект GayRussia.Ru я никогда не ставил себе цель заработать денег, создать журнал или клуб. Я был заинтересован в правах человека и в достижении прогресса в этом вопросе. Для этого мне не нужны большие деньги. Я не собираюсь открывать горячую линию для геев и лесбиянок, но это не значит, что я считаю такую инициативу плохой. По-моему, это прекрасная идея. Даже если такая линия поможет одному или нескольким геям, то это уже огромный успех. Я просто не считаю, что способен принести пользу именно в этой области. Как юрист и исследователь я могу принести гораздо больше пользы в юридических вопросах. Мы все разные и каждый из нас может привнести в положение геев и лесбиянок что-то свое.

VolgaVolga: - Вас часто за глаза обвиняют в стремлении узурпировать власть, стать новым гей-лидером (хотя, как мы все знаем, никто особенно таковым себя до сих пор официально и не провозгласил). Как Вы это прокомментируете?

Н.А.: А нам нужен лидер? Думаю, что нет. Почему? Потому что это не самый желательный путь. Мы все разные. Если бы мы все могли сесть в одной комнате и работать вместе, то мы, наверное, смогли бы избрать лидера. Но это ведь утопия. Каждый остается при своем, по той причине, что никто не способен на уступки. Те, кто является друзьями сегодня, могут стать врагами завтра. И наоборот. К сожалению, именно так пока функционирует российское гей-сообщество. И это, наверное, самое печальное.
Хотя, побывав в некоторых других странах Восточной Европы могу сказать, что Россия в этом не уникальна. То же самое существует даже в такой продвинутой стране, как Чехия. Там законопроект о партнерстве для гомосексуальных пар не могут принять уже на протяжении многих лет. А все потому, что само гей-сообщество настолько расколото на противоборствующие группы, что вместо того, чтобы бороться ради одной идеи, они готовы просто уничтожать друг друга. А страдают в итоге обычные геи и лесбиянки, которые не получают прав, которые могли бы получить в случае единства гей-лидеров.

VolgaVolga: - Как Вы пришли в гей-активизм?

Н.А.: Я уже говорил, что первым шагом была публикация первой монографии в 2001 году. Потом другие работы, статьи, выступления на конференциях. Но к активным действиям я перешел только в январе этого года. Чашу моего терпения переполнил брак Мишина и Мурзина. Я просто не мог смотреть на то, как эти два человека манипулировали идеей борьбы за права сексуальных меньшинств. Я не против однополых браков, более того, полностью их поддерживаю. Но я за то, чтобы делать все по уму. В Канаде годами отбирали пары, которые прожили вместе десятилетиями, а еще лучше имели детей, чтобы показать судам, что они ничем не отличаются от гетеросексуальных семей. Там были реальные люди, боровшиеся за свои права. Их представляли знающие адвокаты, понимающие, как можно выиграть подобные дела. И именно поэтому процессы в Канаде были выиграны. Хотя на благодатной социальной и правовой почве есть и другие причины успеха судебных дел о признании права на брак. Судебная система в Канаде очень сильна и независима.

В России же все это превратилось в очередной фарс. Можно долго рассуждать о причинах и последствиях январской акции, но одно очевидно: она была неподготовленной и крайне плохо сыгранной.
А так все закончилось. Ничего из этого не вышло.

Это уже история прошлого, но к активным действиям я перешел именно в январе этого года. Так появился и был создан проект GayRussia.Ru, который сейчас продолжает расширяться и уже занял свою нишу. Такой серьезной и ежедневно обновляемой информации не давал ни один проект. Плюс существенно возросло качество новостей на других сайтах.
Создавая проект, мы сразу же приняли предложение Луи-Жоржа Тана проводить Международный день противостояния гомофобии в России. Мы провели интересные опросы общественного мнения, разослали письма в органы власти и в адрес политических партий России. Смотреть на существующие проекты было уже невозможно. Все забыли про права обычных геев, тех, кто живет даже не в Москве, а в провинции. Которые не могут развлекаться, но которые испытывают на себе самую жесточайшую гомофобию. О них все забыли. Пришло время об этом вспомнить!

VolgaVolga: - Что гей-активизм для Вас лично: хобби, общественная позиция, самореализация, что-то иное? Зачем Вам лично это нужно?

Н.А.: Мне лично это не нужно. И я хочу, чтобы все это сразу поняли. Я такой человек, который делает многие вещи в силу огромной страсти. Когда я сталкиваюсь с несправедливостью, я не могу на это безучастно смотреть. То же самое касается положения сексуальных меньшинств. Нужно ли мне, чтобы Эд Мишин представлял меня в качестве дурака? Нужно ли мне, чтобы какой-то там никому неизвестный Зуев ставил мне диагнозы? Это люди уже на протяжении долгого времени представляют только себя. Если если послушать их выступления, начинаешь думать, что с момента отмены Ельциным в 1993 году преследования за гомосексуализм ничего не изменилось, и гомофобия стала еще сильнее. Именно в этом заключается их видение того, почему нам не нужен гей-прайд еще пять или десять лет. В то же самое время они говорят, что общество готово к однополым бракам. Все это просто ярко показывает, что эти люди живут в достатке и прекрасно уживаются со своими двойными стандартами.

Но теперь все поменялось. Всего несколько месяцев назад, когда я только начинал этот проект, я не знал и одной десятой того, что мне стало известно за последнее время: кто кого ненавидит, кого поливает друг друга грязью за спиной. Я должен признаться, что в феврале я был слишком наивным, прежде чем начать распутывать этот змеиный клубок. Удивительно, но люди дошли до того, что готовы посылать друг другу милицию и другие органы.

VolgaVolga: - Вы лично сталкивались с гомофобией внутри гей-сообщества, с ненавистью и вредительством со стороны тех, кто вроде бы провозглашает борьбу за те же светлые цели и идеалы?

Н.А.: Ну я бы не сказал, что с гомофобией. Я просто думаю, что люди боятся того, что они не знают и не могут предсказать. Например, когда появляется кто-то и начинает активные действия в условиях длительного существования других проектов. Я могу понять их опасения. Но знаете, думаю, что через несколько месяцев и особенно после гей-фестиваля в Москве они поймут, что я не считаю деньги в их карманах и никак их не подсидел. Я стараюсь быть выше всего этого. Хотя, конечно, действия отдельных людей не могут не возмутить только мертвого.

VolgaVolga: - Вы не испытываете разочарования в гомосексуалах в целом, ради которых Вы работаете?

Н.А.: Я стараюсь об этом не думать. У меня есть знания и силы для того, чтобы что-то в этом обществе и стране изменить. Считаю, что должен это сделать по мере своих возможностей. Геи и лесбиянки тоже порой ведут себя не очень адекватно по той причине, что они не получают объективной и полной информации, опираясь лишь на то, что им официально подается. С одной стороны наше сообщество может формировать гей-лидеров, а с другой – само от них полностью зависит. Найти баланс очень сложно.

VolgaVolga: - Какие цели Вы перед собой ставили, ввязываясь в деятельность на ниве гей-активизма, которой сейчас занимаетесь, изменились ли они сейчас?

Н.А.: Во-первых, не совсем правильно говорить о гей-активизме, поскольку его фактически не было в России. Его точно не было в Москве и Санкт-Петербурге. Активизм - это не значит встретиться и хорошо провести время за чашкой чая с другими раз в месяц. Активизм - это далеко не только открытие телефонной линии. Это не сбор грантов и поездки на конференции. Активизм это борьба за права!
И эта борьба порой приобретает самые жесткие формы.
Активизм - это также лоббирование принятия определенных мер, постоянное давление на власть. Иначе вместо того, что рассматривать законы в пользу геев и лесбиянок, будут изучаться инициативы, направленные на ухудшение нашего положения. На благодатной почве отсутствия активных действий и рождаются такие предложения райковых, чуевых и других наших депутатов.
Перемешивание активизма и бизнеса очень опасно. Люди просто начинают прикрывать свой бизнес активизмом. Но когда такая деятельность еще и балансирует на гране законности - это дискредитирует не только лиц, ею занимающихся, но и все наше сообщество.

VolgaVolga: - Из каких источников финансируются Ваши проекты?

Н.А.: Я горд тем, что мои ресурсы не связаны с доходами от рекламы сомнительных услуг и вещей. Все, кто хотел рекламироваться на нашем сайте, получили один и тот же ответ: нам это не интересно. Тот баннер, который на сайте стоит сейчас, рекламирует наших друзей, людей, которым я доверяю.
Что касается доходов, то тут все известно. Живу я в Париже, за PR у меня отвечает француз, финансирует меня швейцарский банк (смеется).

VolgaVolga: - То есть, как я понимаю, это Ваши личные средства. Между тем хотелось бы прояснить Вашу точку зрения относительно одного принципиального вопроса: кто должен финансировать гей-активизм? Идеи идеями, энтузиазм энтузиазмом – все это замечательно, но на все, в том числе на воплощение энтузиастами своих идей, нужны деньги: иногда совсем небольшие, иногда довольно значительные. Вы справедливо критикуете коммерциализацию гей-ресурсов, попытки заработать деньги на дурнопахнущих спекуляциях – но какова предлагаемая Вами альтернатива?

Н.А.: Вопрос заключается в том, для чего вам нужны деньги. Чтобы лоббировать принятие определенных мер политиками, чтобы добиваться законодательных изменений? Для этого не нужны деньги. Нужен дар убеждения. Чтобы запустить сайт в интернете - не нужны большие затраты. Вы же сами знаете это не хуже меня. Главное не требовать денег, пока не знаешь четко, для чего они тебе нужны, и на что их можно потратить. Сначала нужны грамотные проекты, а потом уже пути изыскивания средств.

Я думаю, что ЛГБТ-проекты могут зарабатывать деньги, есть много разных способов, но если такие проекты занимаются также правозащитной деятельностью, они должны быть очень разборчивыми в источниках дохода. Большая проблема, когда деньги делаются на незаконной деятельности: всегда есть риск того, что будут проблемы, которые вместе с нелегальной деятельностью сметут и все хорошее, законное, что было создано.
Считаю, что и грантами никто не должен пренебрегать, если есть отчетность, если деньги расходуются по назначению. Грантодатель должен четко контролировать использование выделенных средств. Многие крупные проекты просто невозможны без помощи со стороны влиятельных организаций.


В мировой истории еще не было лучшего времени, чтобы быть геем или лесбиянкой

VolgaVolga: - Каковы Ваши взгляды на состояние современного гей-сообщества и гей-движения? Есть ли оно в России, на Ваш взгляд? Каковы его основные проблемы и слабые места?

Н.А.: Думаю, что гей-сообщество в России все-таки есть. Но оно крайне разрознено и расколото. Наша цель как раз и заключается в том, чтобы объединить тех, кто в этой стране способен двинуть процесс гей-эмансипации с мертвой точки.
Поэтому я еще раз призываю всех, кому небезразлична судьба миллионов геев и лесбиянок в стране, начать наконец-то работать на их благо, а не только на собственный кошелек. Главная проблема – это личные амбиции и нежелание уступить ни одного сантиметра захваченной территории. Проблема только в том, что в какой-то момент человек уже не может контролировать то, что он имеет, и начинает терять завоеванное. Но я думаю, что гей-фестиваль в Москве в мае 2006 года все же сможет объединить многих. И огромное международное присутствие, в том числе на самом высоком уровне, безусловно, этому способствует.

VolgaVolga: - Представим на минуту, что Вас избрали на должность гей-лидера, выдав и мандат, и полномочия. Какой была бы Ваша собственная программа, касающаяся развития гей-лесби сообщества в России? Политическая, идеологическая, организационная, финансовая ее части, хотя бы кратко…

Н.А.: Я не верю в такой формат развития гей-сообщества. У нас никогда не будет избранного лидера, потому что мы никогда не сможем спросить всех геев и лесбиянок в России что они об этом думают, даже значительную их часть.

VolgaVolga: - Я немного о другом. Вот у Gay.ru своя программа работы, у Вас – своя. Каким Вы видите правильный путь развития гей-сообщества в России? Какими должны быть основные точки приложения активизма? За счет чего сообщество должно существовать и развиваться?

Н.А.: Я не вправе указывать что правильно, а что неправильно. Я не Бог, не царь, и не провидец, чтобы говорить, что хорошо, а что плохо, и как то или иное действие повлияет на развитие общества. Я просто делаю то, что считаю нужным. Каждый совершает определенные действия и несет за них ответственность. Но это не значит, что каждый из нас не может давать оценку действиям других - мы не можем игнорировать друг друга.

Я уверен, что наша главная цель - это борьба с гомофобией и принятие законов, направленных на подавление этой чумы. Весь процесс гей-эмансипации по всему миру идет поэтапно. Пока не завершится один этап - крайне сложно перейти к другому. После декриминализации гомосексуальных отношений и установления равного возраста сексуального согласия наша цель защитить сексуальные меньшинства от агрессии со стороны общества и государства. После этого мы начнем бороться за признание однополых союзов и прав усыновления детей. У России еще долгий путь в этом отношении и на этом пути нельзя останавливаться. Мы живем в уникальную эпоху: все изменения происходят у нас на глазах. В мировой истории еще не было лучшего времени, чтобы быть геем или лесбиянкой. Хотя в мире еще и немало стран, где геи и лесбиянки подвергаются жесточайшей гомофобии и даже казням. Мы не можем смотреть на это безучастно. Поэтому-то мы так активно участвуем в акциях по осуждению положения геев и Иране. Нужно сделать все, чтобы мы только укрепляли свое положение в будущем.

Кое-кто сомневался и говорил мне: как можно организовать гей-прайд без организации? Но почему я должен быть руководителем какой-то организации? Какой смысл в создании еще одного почтового ящика, которых уже сейчас достаточно? Я бы мог пойти и зарегистрировать организацию, создать новостное агентство, как некоторые, и какой смысл? Чтобы просто везде об этом писать и везде это указывать? Или чтобы штамповать визитки?
Я всегда привожу пример Луи-Жоржа Тана, основателя Международного дня противостояния гомофобии. Вы можете себе представить, что этот человек, один, начав с нуля, создал и провел в этом году первый в мире День противостояния гомофобии. В рамках этого дня было реализовано более ста проектов в более чем 40 странах мира. У него не было организации! У него не было какой-то структуры. И он никакой не президент. Он просто создал дух этого дня! И за это им нельзя не восхищаться. Он создал этот день для всех, каждый может принять участие, предложить и реализовать инициативу против гомофобии 17 мая.

Отвечая на Ваш вопрос, я считаю, что один человек не должен узурпировать все ЛГБТ-сообщество, и я не претендую на эту роль. Все, что нам нужно - это активные люди, рабочие пчелки, которые смогут изменить общество. Все, что проходим сейчас мы, уже было во всех других странах. Были и интриги, и склоки, и гомофобия, и разгоны собраний геев и лесбиянок. Мы в этом не оригинальны. Но они пришли к своей цели равноправия. Никто им не затыкает рот и их выслушивают. Так вот наша задача как раз добиться того, чтобы в России к геям и лесбиянкам тоже прислушивались.

VolgaVolga: - Узурпирование «гей-лидерами» власти происходит самопроизвольно. В итоге гей-лидеры борются не с гомофобией, а друг с другом. Каким Вы видите выход из этой ситуации?

Н.А.: Каждый хочет существовать, будь-то в виртуальном или реальном мире. Все хотят видеть упоминание своего имени. Одно очевидно: есть люди, которые не боятся клейма «гей» или «лесбиянка» на лбу - и это уже большой прогресс. Ведь так? Чем больше будет таких людей, чем лучше. Это станет примером для рядовых представителей ЛГБТ. Они будут все больше осознавать, что не одни.

VolgaVolga: - Как Вы оцениваете роль имеющихся гей-лесби СМИ, какие видите достоинства и недостатки в их работе?

Н.А.: Хотелось бы начать с обычных СМИ. На протяжении многих лет тема гомосексуальности была в них таблоидной, позитивных или нейтральных статей было очень немного. За последние же два месяца ситуация начала коренным образом меняться. Идея гей-парада не вызвала волну гомофобных статей или резкого осуждения. Многие СМИ, которые об этом писали, делали это в нейтральном и даже позитивном русле. И это уже огромная победа. Я отслеживаю все публикации на тему и сохраняю их для истории. Мы еще даже не подали заявку на шествие гей-парада, мы не провели фестиваль, а СМИ уже проявили достаточно большой интерес к этому событию. Их-то обмануть очень сложно. Они прекрасно понимают, что подобные мероприятия прошли практически во всех столицах Европы, и только Москва осталась в стороне. Они тоже задаются вопросом, почему что-то подобное не может состояться в российской столице.

Проблемой остается то, что СМИ еще не выработали опыт написания статей по теме гомосексуальности. Да и сами гей-лидеры не создают условий для нормализации отношений к геям и лесбиянкам. Вот скажите мне, о чем может подумать СМИ, а самое главное рядовой зритель, когда владелец Gay.ru, к примеру, появляется на экранах телевизора в своем офисе с плакатом полуголого молодого человека в качестве бэкграунда? Что они должны думать, когда заходят на его «национальный портал» и на главной странице видят шесть объявлений только эскорт-услуг? Неужели они подумают, что нас интересует что-то еще, помимо секса?
Так нас и дальше не будут воспринимать всерьез.
В конечном итоге: что посеешь, то и пожнешь. И я слышу такие вещи от многих журналистов, с которыми доводится общаться в последнее время, и не только из России, но и из-за рубежа, где к сексуальной составляющей уже давно привыкли. Но у них сайт за права человека в одном месте, а полуголые модели в другом.

VolgaVolga: - Почему о Вашей деятельности в интернете ходит очень много негативных материалов, сводящихся, в основном, к претензиям 1) выскочка, взявшийся неизвестно откуда, 2) провокатор, стремящийся захватить власть, несмотря на волю определенных гей-авторитетов, и расколоть гей-сообщество изнутри.

Н.А.: Провокатор? Как только ты начинаешь говорить правду, ты сразу становишься провокатором! Когда у людей нет аргументов, они начинают тебя оскорблять.
После того, как мы опубликовали статью о gay.ru и всей этой системе на меня посыпался шквал оскорблений. Все это было оставлено у нас на форуме. Я сам позвонил Эду Мишину и сказал: «если тебе что-то не понравилось в опубликованном материале, пришли мне опровержение и я с радостью его опубликую на правах ответа». Я высказывался по поводу его последних проектов, в частности гида «Спартак», хотя ту рецензию, которая висела у нас на сайте, я лично не писал. Это сделали бывшие враги и нынешние друзья Мишина. Но я по-прежнему считаю, что это был еще один позор этого года и пустое выкачивание денег. Думал, что новая книга «69» будет более продуманной и интересной, но и здесь вышла промашка. Книга рекламируется как издание без слухов и пересудов, но в ней содержится столько неправды, что даже перечислять все это я не вижу особого смысла. Пусть эти претензии предъявляют те, о ком в этой книге написано. Я там не фигурирую, слава Богу!, и поэтому мне нет смысла что-то по этому поводу говорить. Рецензий никаких я тоже на нее писать не собираюсь.

Когда я предложил Эду прислать мне опровержение на опубликованные материалы он мне сказал: «все неправда, все вранье». На что я его спросил: «а вы действительно встречались с вице-мэром Парижа?» Последовал ответ: «да, встречались». Но это же неправда. На что последовал ответ: «и что такого? Ну, ошиблись». К сожалению, такие ошибки встречаются довольно часто. Было бы хорошо, если бы все, что мы писали, было неправдой. Это было бы легко опровергнуть.
Или вот по поводу Ирана и того интервью, что мы провели с активистами из этой страны: мне было сказано, что это провокация. Но ведь это интервью было перепечатано по всему миру и переведено на несколько языков. Мы получили и переадресовали в Иран поддержку со всего мира, вплоть до острова Фиджи. Это помогло больше узнать о ситуации геев в Иране и подвигнуть людей на активные акции протеста против казней в Иране. К сожалению, Эд Мишин назвал эту акцию «клоунадой», а лично меня «клоуном».

Думаю, что нападки отдельных людей на меня лично связаны даже не с гей-фестивалем. Все это вызвано тем, что наш сайт развивается, и по посещаемости скоро может вполне конкурировать с существующими колоссами. Но мы вроде как не на базаре. Мы должны работать на благо ЛГБТ-сообщества и строить планы на будущее.
Можно ли работать с людьми, которые ничего не понимают в гей-активизме? Нужны ли они? Возможно для того, чтобы купить очередной диск или пойти познакомиться, - да, но не более того.
Недавно мне сказали, что «Вы же не сможете организовать международную конференцию без них». Вопрос может оставаться открытым, я просто не знаю, не повредит ли такой конференции их участие. У меня пока нет ответа на этот вопрос. Но и для тех, кто устроил целую кампанию против гей-прайда, если они придут и скажут, что все-таки хотели бы принять участие – моя дверь для них остается открытой. До события еще немало времени, но подготовка идет уже сейчас. Всего через какие-то восемь месяцев мы сможем снова вернуться к этому разговору и просто констатировать, кто был прав, а кто нет. Время все расставит по местам.

VolgaVolga: - Как именно Вы пришли к идее гей-прайда в Москве? Расскажите об идее и планах поподробнее.

Н.А.: Некоторые считают, что это моя частная инициатива – что ж, очередная часть необъективной и вводящей в заблуждение информации. Идея гей-парада обсуждалась задолго до ее оглашения, и Эду Мишину это прекрасно известно.
Изначально идея исходила от активиста Николая Баева, который каждый год организовывает свой собственный гей-прайд, проходя в одиночку с гей-флажком по центральным улицам Москвы. Мой вклад в идею состоит в том, что я сказал: «Отлично, давай мы все к тебе присоединимся в следующем году и найдем более подходящую дату».

Так все и началось. 27 мая 2006 года, день отмены преследования за гомосексуализм в России, пришлось на субботу, что прекрасно для проведения шествия гей-парада.
Со временем идея обросла новыми инициативами. И теперь это уже идея полноценного гей-фестиваля, куда входит большая культурная составляющая, в частности приезд в Москву внука Оскара Уайльда Мэрлина Холланда, а также, конференция Международного дня противостояния гомофобии, шествие гей-парада и развлекательная программа с участием французской певицы Desireless. Во всех мероприятиях должны принять участие многие зарубежные политики, общественные деятели, активисты и специалисты. Мы по-прежнему открыты для добавления каких-либо мероприятий. Мы ведем переговоры по технической стороне фестиваля. Недавно открыли регистрацию участников на своем сайте и уже сейчас у нас зарегистрировалось очень много человек, как из России, так и из других стран.

VolgaVolga: - Всех волнует, каким образом людям, вышедшим на открытое мероприятие вроде гей-шествия (даже если они будут в обычной одежде, без карнавального грима и прочих вызывающих атрибутов) будет обеспечена безопасность? Ведь уже сейчас со стороны всевозможных экстремистских и полу-экстремистских организаций раздаются угрозы в адрес будущих участников парада.
И еще: что Вы скажете, если после проведения парада его участников будут ожидать «внезапные» репрессии, прикрытые благовидными предлогами, со стороны работодателей, например?

Н.А.: Вопрос с шествием гей-парада будет решаться в мае 2006 года. Многое будет зависеть от решения московских властей. Если разрешение будет дано, то мы будем сотрудничать с властями с целью обеспечения безопасности участников. Уверен, что наши власти в состоянии обеспечить безопасность гей-парада. Это их обязанность. Также мы намерены воспользоваться службами вневедомственной охраны.
Если же власти все же пойдут на нарушение закона, то решение о том, выходить на улицы без их санкции, как это произошло в этом году в Варшаве, будут принимать участники конференции. Это будет коллективное решение, за которое будут нести ответственность все, кто его примут. Каждый выскажется сам, хочет он выходить на улицу или нет. Но в любом случае отказ властей будет обжалован в судебном порядке вплоть до Европейского суда в Страсбурге, который совершенно точно нас поддержит.
Каждый должен оценить последствия участия в таком мероприятии для себя. Никто никого не может заставить или притащить на аркане. Мы же будем делать все, для того, чтобы обеспечить безопасность участников.

VolgaVolga: - Большой общественной работой невозможно заниматься в одиночку. Кто Вас поддерживает?

Н.А.: Меня поддерживают многие люди и все близкие мне люди. Никто из них не высказал ни одного слова против инициативы проведения гей-фестиваля. Мой партнер мне очень помогает и всячески меня поддерживает. Без его помощи я бы уже давно этим не занимался. Слишком много вокруг грязи, после которой начинаешь задаваться вопросом: стоит ли игра свеч? Все хотят спокойной жизни и почему я должен все это продолжать? Но в то же самое время я понимаю: если ничего не подталкивать вперед, ничего не изменится еще десять лет. В Намибии апартеид закончился официально 15 лет назад. Знаете, что произошло с тех пор? Да, чернокожие могут пользоваться тем же автобусом, что и белые. Они могут входить в тот же ресторан. По закону все равны. Но на практике ничего не изменилось. Почему? Потому что пока хорошая частная школа стоит годовую зарплату чернокожего рабочего, его дети никогда в нее не смогут пойти. Они не получат хорошего образования и никогда не получат достаточную зарплату, чтобы жить на равных и ходить в те же самые рестораны, что и белые. Здесь у нас та же проблема. Если мы не начнем пользоваться правами, полученными в 1993 году после отмены статьи, ничего не изменится. Что случилось за последние 12 лет? Если мы соглашаемся с тем, что общество не готово для гей-прайда, то ответ – ничего. И если мы не проведем это мероприятие, ничего никогда не изменится!

VolgaVolga: - Считаете ли Вы, что у России «особый путь», в том числе касающийся вопроса о сексуальных меньшинствах?

Н.А.: У России нет особого пути ни в общем, ни по части гей-прав. Мы стали частью Европы и европейских ценностей, и мы должны их уважать и соблюдать. Мы все люди и мы все живем на одной планете. Мы все должны пользоваться равными правами. У прав человека нет особого пути. Их можно соблюдать или нарушать. Все больше сближаясь с Европой, я не думаю, что Россия изберет второй путь.
От имени Инициативной группы приглашаю всех принять участие в гей-фестивале в Москве в мае 2006 года и зарегистрироваться на нашем сайте.
Хотелось бы пригласить всех, кто хочет успеха гей-фестиваля в Москве, принять в нем участие! У нас на сайте помещена регистрационная форма, ее может заполнить каждый. Уже сейчас на сайте зарегистрировалось очень много людей как из России, так и из других стран. Многие планируют свои отпуска для поездки в Россию именно в период проведения гей-фестиваля. Успех этого мероприятия в наших руках! Призываю я и всех известных активистов ЛГБТ-движения России поддержать инициативу и присоединиться к ее реализации.



 

вопросы задавала VolgaVolga © 07.10.2005